Аня. Начало фэнтезийного приключения

Девочка Аня рванулась в сторону, едва не вывернув шею. Склизкие пальцы без кожи проскрежетали по грани кристалла, издав звук, от которого заныли зубы. Она не собиралась отдавать свою вещь какому-то чудовищу, даже если эта вещь жгла ей кожу и превращала жизнь в кошмар.

Отвали от меня! — закричала она, отбиваясь ногами.

Один из кроссовок слетел, медленно кувыркаясь в пустоте между зеркалами, но Девочка Аня даже не посмотрела ему вслед. Она вцепилась в талисман обеими руками. Сияние камня внезапно сменило цвет с небесно-голубого на ядовито-пурпурный. Пространство вокруг дрогнуло. Треснувшее зеркало, из которого лезла рука, разлетелось на тысячи острых брызг.

Безликое существо взвыло — звук был похож на свист вырывающегося из котла пара. Тень отпрянула, растворяясь в серой дымке, но Девочка Аня понимала, что это лишь передышка. Золотистый рыцарь с ее старой куклой тоже исчез, словно его и не было.

Ее накрыло чувство абсолютной, звенящей пустоты. Такого не случалось даже в те вечера в Капотне, когда мама задерживалась на работе, а в квартире внезапно гас свет. Там были стены, был диван, была уверенность, что дверь вот-вот откроется. Здесь не было ничего, кроме холодного сияния и бесконечных отражений.

Ненавижу это всё! Слышите? Ненавижу! Верните меня обратно! — она сорвала голос, выкрикивая приказы в никуда.

Она привыкла, что крик всегда приносит результат. Стоило ей топнуть ногой на даче в Луховицах, и бабушка тут же несла ей ледяной компот, лишь бы Анечка не расстраивалась на жаре. Но пустота не предлагала компота. Вместо этого пространство под ее ногами вдруг стало твердым.

Девочка Аня упала на четвереньки. Вместо зеркальных осколков под ладонями оказался холодный, отполированный мрамор. Она подняла голову и зажмурилась от резкого света факелов.

Она находилась в огромном зале. Высокие своды терялись во тьме, а вдоль стен стояли исполинские статуи воинов с мечами, опущенными к земле. В центре зала на возвышении стоял стол, заваленный картами и кубками, а за ним сидели люди. Нет, не совсем люди.

У мужчины по левую руку были длинные, заостренные уши и кожа цвета старого пергамента. Женщина напротив него носила тяжелые латы, а ее лицо пересекал глубокий шрам, который дергался, когда она говорила.

Она здесь, — произнес эльф, не оборачиваясь. — Кристалл привел ее в цитадель.

Девочка Аня поднялась, отряхивая джинсы. На нее смотрели десятки глаз — с любопытством, страхом и чем-то похожим на отвращение. Ей стало не по себе от того, как они изучали ее грязную футболку и босую ногу.

Чего уставились? — огрызнулась она, выпрямляя спину. — Где здесь выход? И позовите кого-нибудь главного, мне нужно домой. Немедленно.

Женщина со шрамом медленно встала. Ее доспехи загремели, заполняя зал тяжелым металлическим эхом. Она подошла к Ане вплотную, и девочка почувствовала запах чеснока и старой крови.

Ты слишком громко требуешь для той, кто едва не привел врага к нашим дверям, — голос воительницы был низким и сухим. — Ты знаешь, что ты держишь на груди, дитя? Это Сердце Первого Мира. И из-за него наши земли сейчас превращаются в пепел.

Девочка Аня сделала шаг назад, наткнувшись спиной на холодный сапог одной из статуй.

Мне плевать на ваши земли. Я это нашла на пустыре, значит, оно мое. Отправьте меня в Москву, и я заберу эту штуку с собой. Сами разбирайтесь со своими пеплами.

Эльф издал короткий, лающий смешок.

Москва? Какое странное название для захолустного королевства. Но боюсь, ты не понимаешь. Ты больше не в своем мире, и пути назад нет. Пока кристалл у тебя, ты — маяк для Пожирателя. Он уже выслал своих гончих. Тот рыцарь, что защищал тебя в овраге... он был последним из ордена Хранителей. Если он пал, мы остались одни.

Аня почувствовала, как внутри всё сжалось. Образ мужчины с доброй улыбкой, который так напоминал отца, всплыл перед глазами. Он остался там, в тумане, против существ с черными мухами вместо крови. И он сделал это ради нее.

Он не пал! Он сказал, чтобы я ждала его у водопада! — выкрикнула она, хотя сама в это не верила.

Воительница схватила Аню за плечо. Хватка была железной, пальцы больно впились в предплечье.

Слушай меня внимательно. Нам не важны твои капризы. Завтра на рассвете мы отправимся к Гнилым Топям. Там живет старик, который знает, как отделить камень от плоти. Если повезет, ты останешься жива. Если нет — мы просто заберем кристалл из твоих мертвых рук.

Отпусти! Ты не имеешь права! — Девочка Аня попыталась вырваться, но женщина лишь сильнее сжала руку.

В этот момент двери зала распахнулись с таким грохотом, что пара факелов погасла. В проеме стояла фигура в оборванном плаще. Его доспехи были покрыты черной копотью, а щит расколот пополам.

Она не пойдет к топям, — хрипло произнес вошедший.

Это был рыцарь из оврага. Но когда он сделал шаг в круг света, Девочка Аня вскрикнула. Его лицо было бледным, как мел, а по шее вверх ползли черные вены, пульсируя в такт свету кристалла.

Он посмотрел на Аню, и в его глазах она увидела не спасителя, а голодного зверя.

Отдай его мне, — прошептал он, и его голос больше не напоминал голос отца. — Оно хочет вернуться к хозяину.

Рыцарь выхватил меч, но клинок теперь не светился сталью. Он был черным, как сама пустота, и по нему стекала густая, дымящаяся жидкость. Зал заполнился шепотом, исходящим от самих стен, и Девочка Аня поняла, что тот, кто стоял перед ней, больше не был человеком.

Беги, малявка, — внезапно крикнула женщина со шрамом, обнажая свой меч. — Это не он!

Но бежать было некуда. Стены зала начали медленно сдвигаться, а статуи воинов стали поворачивать головы в сторону девочки, их каменные глаза вспыхнули тем же багровым светом, что и кристалл на ее груди. Внезапно камень на шее Ани дернулся так сильно, что цепочка впилась в кожу, и девочку подбросило в воздух.

Мир вокруг начал рассыпаться на куски черной бумаги. Аня увидела, как эльф и воительница бросились на рыцаря, но тот одним взмахом черного клинка превратил их в серую пыль. Он медленно шел к ней, и каждый его шаг оставлял на мраморном полу выжженный след.

Ты останешься совсем одна в этой темноте, Аня, — прошептал он, протягивая руку. — Если не отдашь его сейчас.

Страх остаться одной, без защиты, без знакомых улиц и привычных капризов, сковал её. Она посмотрела вниз, на свои дрожащие руки, и увидела, что её пальцы начинают прозрачнеть, превращаясь в призрачный туман. Кристалл вытягивал из неё саму жизнь, превращая в часть этого безумного мира.