Апокалипсис

Паук полз дальше по руке, его лапки покалывали кожу через ткань рукава. Рафаэль стиснул зубы, заставляя себя не двигаться. Свет приближался — уже различались отдельные голоса эльфов, обсуждавших планы обыска. Если он сейчас дёрнется, если издаст хоть звук...

Членистоногое добралось до плеча и замерло, словно выбирая направление. Рафаэль чувствовал, как пот выступает на лбу, как дрожат мышцы от напряжения. В детстве отец говорил ему, что страхи нужно преодолевать. Легко сказать, когда не ты стоишь в темноте с пауком на плече.

— Туннель разветвляется, — донёсся женский голос. — Арион, ты направо. Келан и Мирель — прямо. Я проверю левый коридор.

Паук двинулся дальше, к шее. Рафаэль закрыл глаза, хотя в темноте это не имело значения. Считай. Просто считай. Раз. Два. Три. На семи паук соскользнул с плеча на грудь и исчез в складках одежды.

Облегчение было таким сильным, что колени едва не подкосились. Рафаэль осторожно отодвинулся от стены. Нужно было добраться до расселины, пока эльфы блуждают по дальним коридорам. Он знал эти туннели наизусть — каждый поворот, каждую яму, каждый обвал. Преимущество, которым стоило воспользоваться.

Он двинулся вперёд, ощупывая путь рукой. Стена была влажной и холодной, покрытой наростами соли. Где-то справа журчала вода — подземный ручей, который тёк к главному штреку. Оттуда можно было попасть к расселине, но путь проходил опасно близко к входу.

Свет магического огня заплясал на стенах — кто-то из эльфов свернул в его туннель. Рафаэль ускорил шаг, стараясь не шуметь. Пол под ногами был неровным, усыпанным обломками породы. Один неосторожный шаг — и звук разнесётся по всей шахте.

— Здесь свежие следы, — произнёс мужской голос совсем рядом. — Он шёл в эту сторону.

Рафаэль замер. До поворота оставалось несколько шагов, но свет уже касался стен впереди. Отступать некуда — за спиной тупик, заваленный камнями ещё в прошлом году. Единственное укрытие — небольшая ниша в стене, где когда-то стояло оборудование.

Он протиснулся в углубление и прижался к стене. Острый камень впился в спину, но он не шевельнулся. Свет становился ярче. Слышались осторожные шаги, шорох одежды о камень.

— Кто бы он ни был, далеко не уйдёт, — проговорил эльф, проходя мимо ниши. — В этих туннелях легко заблудиться.

Если бы ты знал, подумал Рафаэль. Он переждал, пока свет не исчез за поворотом, и выбрался из укрытия. Теперь путь был свободен, но времени оставалось мало. Рано или поздно они поймут, что он ускользнул, и начнут прочёсывать туннели систематически.

Он добрался до развилки и свернул направо, к главному штреку. Здесь потолок был выше, а стены — ровнее. Когда-то по этому туннелю возили вагонетки с рудой, теперь рельсы ржавели под слоем пыли и камней. Рафаэль шёл вдоль них, ориентируясь по металлическому звону под ногами.

Где-то впереди послышался всплеск — ручей пересекал туннель в том месте, где обвалился потолок. Вода стекала по камням, образуя небольшой водопад. За ним начинался подъём к расселине.

Рафаэль остановился у воды и присел, зачерпнув пригоршню. Холодная влага обожгла губы, но он жадно пил, только сейчас осознав, как пересохло в горле. Плечо ныло от ушиба, но двигалось нормально — значит, серьёзных повреждений нет.

Что-то хрустнуло под ногой. Он нагнулся и нащупал в темноте знакомую форму — череп небольшого животного, наверняка крысы. Кости были старые, обглоданные временем и влагой. И покрытые паутиной.

Рафаэль отдёрнул руку, словно обжёгшись. Паутина липко тянулась за пальцами, и он судорожно пытался стряхнуть её. Где паутина — там и пауки. Может быть, целые колонии, притаившиеся в трещинах стен, ждущие неосторожного движения.

Он заставил себя успокоиться. Это просто страх. Иррациональный, глупый страх, который преследовал его с детства. Пауки не нападают на людей. Они боятся больше, чем он сам. Но знание не помогало — стоило представить, как тонкие лапки ползут по коже, и по спине пробегала дрожь.

Звук шагов эхом отразился от стен. Эльфы приближались, методично обыскивая каждый коридор. Времени на раздумья не было. Рафаэль поднялся и двинулся дальше, к подъёму.

Туннель здесь сужался и поворачивал влево. Потолок становился ниже, заставляя пригибаться. Воздух был спёртым, пропитанным запахом сырости и гниения. Где-то в темноте что-то шуршало — наверняка летучие мыши, облюбовавшие заброшенные выработки.

Или не только мыши.

Рафаэль постарался не думать об этом. Он сосредоточился на пути, на ощущении камня под ногами, на звуке собственного дыхания. Ещё немного — и он доберётся до расселины. Оттуда можно будет спуститься по противоположному склону и скрыться в лесу.

Впереди замелькал серый свет — естественное освещение, проникающее через трещину в породе. Рафаэль ускорил шаг, но тут же остановился как вкопанный.

Расселина была заплетена паутиной.

Толстые, липкие нити протянулись от стены к стене, образуя плотную сеть. В центре, неподвижно замерев, висело нечто размером с кулак. Не обычный горный паук — что-то гораздо больше и страшнее. Его глаза поблёскивали в тусклом свете, а мохнатые лапы медленно шевелились.

Рафаэль попятился назад, но споткнулся о камень и рухнул на пол. Грохот разнёсся по туннелю. Паук дёрнулся, паутина завибрировала, и где-то в глубине расселины зашуршало — ещё больше, ещё страшнее.

— Он здесь! — крикнул кто-то позади. — В верхнем туннеле!

Свет магического огня заплясал на стенах, приближаясь с пугающей быстротой. А впереди, заблокировав единственный путь к спасению, в паутине шевелились тени — множество теней с тонкими изогнутыми лапами.