Врата: Солдат и Апостол.

Итами медленно поднялся на локти, ощущая, как ночной воздух Токио наполняется запахом озона и солярки. Тело казалось чужим, словно его заново собрали из фрагментов разных людей, забыв смазать суставы. Темное кольцо на пальце пульсировало, и с каждым ударом сердца Юджи чувствовал странный резонанс, шедший от Рори. Она больше не была просто женщиной, сидящей рядом. Теперь она была константой, вшитой в его восприятие реальности.

Юджи, не шевелись, — не оборачиваясь, произнесла Рори.

Ее голос, обычно полный игривой надменности или скрытой угрозы, теперь звучал сухо и официально. Она стояла вполоборота, сжимая древко алебарды так, что костяшки пальцев побелели. Оборванное платье обнажало тонкие плечи, на которых в свете прожекторов проступали те же узоры, что и на шраме Итами.

Человек в деловом костюме вышел из тени платана. Его движения были чересчур выверенными, лишенными малейшей суеты. За его спиной замерли четверо бойцов в серой матовой броне. У них не было открытых участков кожи, а тактические шлемы с панорамными визорами делали их похожими на насекомых. Итами нахмурился, узнавая в их руках штурмовые винтовки незнакомой модификации — укороченные, с массивными глушителями и странными накопителями вместо обычных магазинов.

Капитан Итами Юджи, — негромко произнес незнакомец, поправляя очки. — Мы рассчитывали на более мирный исход вашего свидания. Но, полагаю, работа в Третьей разведывательной научила вас, что планы имеют свойство рассыпаться при столкновении с реальностью.

Итами сел на траву, потирая затекшую шею.

Вы не из полиции и не из Сил самообороны. Наши парни не носят такие дорогие костюмы в парках по ночам. Что это за подразделение? Ведомство по связям с небесными канцеляриями?

Человек в очках едва заметно улыбнулся.

Называйте нас Департаментом гармонизации. Хотя для вас это сейчас не имеет значения. Вы совершили нечто беспрецедентное. Вы не просто сделали предложение Апостолу Эмлоя. Вы создали прецедент взаимного признания юрисдикций. Теперь вы — не собственность министерства обороны Японии. Вы — часть экосистемы божественного присутствия.

Рори сделала шаг вперед, и лезвие ее алебарды чиркнуло по камню моста, высекая искры.

Он — мой муж, — отрезала она. — И если вы сделаете еще хоть шаг, я проверю, достаточно ли гармонично ваши головы отделяются от плеч.

Не стоит проявлять агрессию, госпожа Меркури, — незнакомец остался неподвижен. — Мы здесь не для того, чтобы забрать его силой. Мы здесь, чтобы предложить контракт. Мир за Вратами и наш мир перестали быть изолированными системами. Ваш союз — это мост, который намного прочнее того, что построили инженеры в Гинзе.

Итами поднялся на ноги. Рана на плече больше не болела, но на ее месте ощущался странный холод, который распространялся по всей руке. Он посмотрел на солдат в серой броне. Они стояли в идеальном оцеплении, перекрывая все пути отхода из сада. Далеко за их спинами слышался шум вертолета, но звук был странным — тихим, свистящим.

Юджи подошел к Рори и мягко положил руку ей на плечо. Она вздрогнула, но не опустила оружие.

Вы сказали, что я должен доказать смысл своего выбора, — обратился Итами к человеку в костюме, вспоминая слова Судьи. — Это ваша контора прислала того парня в белом? Или он ваш начальник?

Тот, кого вы называете Судьей, всего лишь интерпретатор, — ответил мужчина. — А мы — исполнители. Ваше решение на мосту вызвало энергетический всплеск, который зафиксировали все службы мониторинга в радиусе пятидесяти километров. Япония не может позволить себе потерять такой актив. Но и оставить вас на свободе в качестве частного лица теперь невозможно.

Так это все-таки арест? — Юджи усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство. — А я надеялся, что получу хотя бы неделю отпуска на медовый месяц.

Это мобилизация, капитан, — поправил его собеседник. — Но не в армию, которую вы знаете. Взгляните на свои часы.

Итами опустил взгляд на запястье. Секундная стрелка его старых проверенных часов замерла. Более того, весь сад Киёсуми словно погрузился в густой кисель. Листья деревьев, сорванные ветром, застыли в воздухе. Даже звук вертолета превратился в низкочастотный гул, растянутый во времени.

Мы находимся в зоне временного стазиса, обеспеченного вашим присутствием и нашей аппаратурой, — продолжал человек в очках. — У нас есть ровно три минуты до того, как сюда ворвутся силы быстрого реагирования столичной полиции. Если вы уйдете с ними, вы закончите свои дни в подземной лаборатории как объект исследования. Если пойдете с нами — сохраните свою личность и свою... спутницу.

Рори обернулась к Юджи. Ее глаза, ярко-алые в полумраке, вопросительно блеснули. Она ждала его решения. Для нее не существовало ни Департамента, ни полиции, ни границ государств — только он.

Юджи посмотрел на темное небо Токио. Прошел год с конца войны, а он все еще стоял на передовой, просто теперь линия фронта пролегала через его сердце и обручальное кольцо.

Куда вы нас везете? — спросил он.

В место, которое не отмечено на картах Гугла, Итами-сан, — человек в костюме сделал приглашающий жест. — Нам нужно обсудить условия вашего нового назначения. Видите ли, госпожа Меркури только что стала законным резидентом Земли, и нам нужен кто-то, кто будет объяснять ей разницу между уголовным кодексом и священными текстами.

В этот момент стазис дрогнул. Листья посыпались на землю, а фонари на входе в парк вспыхнули ослепительным светом.

Выбор сделан, — прошептала Рори, прижимаясь к его боку.

Один из солдат в серой броне внезапно рухнул на колено, его визор замигал красным. Из тени за его спиной выткалась тонкая фигура, закутанная в серебристый плащ, который, казалось, поглощал свет. В руках у фигуры был длинный, тонкий клинок, изогнутый подобно крылу птицы.

Предатели, — прошипела фигура, и Итами почувствовал, как кольцо на его пальце обожгло кожу. — Вы продали вечность за обещания смертных.

Рори мгновенно вскинула алебарду, загораживая Юджи.

Убирайся обратно в свой склеп, Кури! — выкрикнула она.

Юджи понял, что свидание окончательно испорчено. В небе над садом, прямо из пустоты, начал разворачиваться огромный светящийся разлом, из которого пахнуло не ладаном, а каленым железом и старой кровью. Десант из Преддверия прибыл раньше, чем правительственные спецслужбы успели зачитать права.