Врата: Солдат и Апостол.

Зеркальная стена, выросшая из пустоты, пульсировала в такт сердцебиению Юджи. В ее отражении он видел не замученного офицера в лохмотьях, а человека, за спиной которого стояли тени легионов, готовых пролить кровь по первому слову. Тяжелое кольцо на пальце продолжало вытягивать тепло из его тела, превращая каждое движение в борьбу с невидимой вязкой средой.

Рыцарь в мерцающих доспехах замер, оценивая внезапное препятствие. На его нагруднике, выполненном из неизвестного темного металла, переплетались изображения драконьих крыльев и лаврового венка — символика, рожденная в хаосе последних часов.

Капитан Итами, я не намерен повторять, голос незнакомца стал жестче, приобретая металлический резонанс. Вы нарушили границы дозволенного. Отпустите Апостола, и, возможно, Сенат учтет ваши заслуги в прошлой войне.

Юджи выдохнул, чувствуя, как холод кольца поднимается выше по предплечью. Он взглянул на Рори. Она стояла рядом, непривычно тихая, но в ее глазах плясали искры первобытного восторга. Для нее этот хаос был естественной средой обитания, сладким нектаром, который боги пьют, когда миры сталкиваются лбами.

Ты слышал его, Юджи? Она чуть подалась вперед, и лезвие ее алебарды мазнуло по зеркальной поверхности стены, высекая сноп фиолетовых искр. Они хотят, чтобы ты меня отпустил. Как будто я — вещь, которую можно передать по акту приема-передачи.

Итами поправил дужку очков и сделал шаг к рыцарю, сокращая дистанцию до самой грани искаженного пространства.

Знаете, я никогда не любил бюрократию, произнес капитан, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Ни в Токио, ни в Арнусе. И уж тем более я не собираюсь обсуждать личную жизнь с тем, кто даже не представился, прикрываясь приказом какого-то новоиспеченного Сената.

Рыцарь медленно поднял руку. Солдаты позади него, облаченные в гибридную броню, вскинули винтовки, на стволах которых были закреплены магические фокусирующие кристаллы. Воздух зазвенел от избыточного напряжения. Маги из Арнуса начали нараспев читать заклинание, и земля под ногами Итами задрожала.

Я маршал Валлен, командующий силами стабилизации Объединенной Территории, прогремел рыцарь. И я здесь не ради дискуссий.

С неба, прорезая фиолетовые тучи, ударил луч ослепительно белого света. Десантный челнок содрогнулся, его силовые щиты вспыхнули, пытаясь сдержать давление извне. Итами почувствовал, как кольцо на пальце сжалось, словно живое существо, предупреждая о новой угрозе.

Из люка челнока выскочил человек в строгом сером костюме. Это был тот самый чиновник в очках, с которым Юджи говорил по связи. Он бежал, придерживая рукой кейс и едва не спотыкаясь о обломки декоративного забора.

Отставить огонь! Маршал, немедленно опустите оружие! закричал он, запыхавшись.

Маршал Валлен даже не повернул головы.

Министр Шинода, этот человек спровоцировал коллапс реальности. Мой долг — локализовать угрозу. Любой ценой.

Он не угроза, он ключ! Шинода остановился в нескольких метрах от Итами, тяжело дыша. Итами, послушайте меня. Вы не понимаете, что натворили. Это кольцо... оно не просто кусок камня и металла. Это артефакт Эмлоя, который был потерян еще до того, как построили первые Врата. В легендах его называли Якорем Миров. Предложив его Рори Меркури в месте, где пространство и так было истончено, вы создали нерушимую связь между нашей землей и Фальмартом.

Юджи посмотрел на свою руку. Черный камень больше не казался холодным — теперь он пульсировал глубоким, багровым светом, словно внутри него разгорался уголь.

И что теперь? Спросил Итами, чувствуя, как за его спиной Рори начинает тихо смеяться. Будем подписывать мирный договор прямо на коленке посреди руин?

Теперь, капитан, вы — единственный, кто может удержать эти два мира от взаимного уничтожения, Шинода вытер пот со лба. Если вы сейчас отпустите кольцо или погибнете, резонанс разнесет Токио на атомы, а в Фальмарте начнется вечная зима. Вы стали живым узлом.

Рори шагнула к Юджи и обплела его свободную руку своими тонкими, сильными пальцами.

Разве это не романтично? Прошептала она ему на ухо, и ее дыхание обожгло кожу. Мы связаны навсегда, Юджи. Пока горит это кольцо, ты не сможешь уйти от меня даже в самую далекую глушь Японии. Мы — центр этого нового дома.

В этот момент за спиной маршала Валлена из теней начали выходить фигуры, которые определенно не принадлежали ни к одной из армий. Существа, сотканные из чистого света и мрака, в чьих руках мерцали клинки, способные разрезать само время. Посланники Гизеля, бога смерти, и другие тени высших божеств Особого региона.

Они здесь не за миром, Юджи, голос Рори внезапно стал абсолютно серьезным. Боги не любят, когда смертные крадут их инструменты управления реальностью. Они пришли забрать кольцо. Вместе с твоим пальцем. И твоей душой.

Итами крепче сжал ладонь Рори. Страх, который обычно парализовал его, вдруг сменился странным, горьким спокойствием. Он всегда был ленивым парнем, мечтавшим о манге и выходных, но сейчас альтернативы не было.

Капитан, примите решение! крикнул Шинода, отступая к челноку. Группа извлечения не сможет сдержать Аватаров!

Валлен обнажил меч, который горел холодным синим пламенем. Солдаты открыли огонь, но пули просто исчезали в метре от зеркальной стены. Тени богов начали свое движение, плавно и неотвратимо, словно хищники, видящие перед собой загнанную добычу.

Юджи закрыл глаза на секунду, а когда открыл, в них не осталось и следа прежней неуверенности.

Рори, ты говорила, что я должен идти до конца?

Всегда, мой капитан.

Итами поднял руку с кольцом высоко вверх. Черный камень взревел, выбрасывая в небо столб темного пламени, который разогнал фиолетовый туман на километры вокруг. Зеркальная стена за его спиной треснула, и из разлома начали выходить те, кого Шинода боялся больше всего — легионы, присягнувшие не богам, а тому, кто держал Якорь.

Первые ряды наступающих Аватаров замерли. В небе, прямо над парком Киёсуми, открылся колоссальный глаз, чей взор заставил содрогнуться саму землю. Это был не Эмлой. Это было нечто куда более древнее и голодное, пробужденное безумным поступком одного обычного человека.

Похоже, свадьба откладывается, Юджи усмехнулся, глядя, как тень бога смерти начинает пятиться под напором его новой силы. Сначала нам придется переписать законы этого мира.