мир на двоих

Красный свет аварийных ламп превратил лабораторию в декорации к кошмарному спектаклю. Ген почувствовал, как желудок подкатил к горлу, когда платформа под ногами резко дернулась вниз. Скрежет металла о металл перекрыл голос Лайла, доносящийся из динамиков.

План Сенку летел к чертям, но в этом хаосе у Гена проснулся инстинкт, который годами кормил его на телевидении — умение импровизировать, когда гаснет суфлер.

Хром среагировал первым. Он не стал дожидаться, пока лифт унесет их в недра земли, и, подхватив Сенку под локоть, рванулся в сторону. Кохаку, возникшая в проеме разбитого окна словно разъяренная тень, уже протягивала руки, готовая выдернуть их из захлопывающейся ловушки.

Ген! Живее, менталист! — крикнул Хром, отталкивая Сенку к оконной раме.

Охранник, оглушенный хлопком самодельной взрывчатки, начал приходить в себя. Его рука потянулась к кобуре с парализатором. Ген, все еще полулежа на полу, нащупал в широком кармане своего комбинезона бумажный сверток. Это была обычная мука, смешанная с мелом, украденная им из столовой неделю назад для карточных фокусов, которые он так и не успел показать.

Сейчас или никогда, — прошептал он себе.

Ген подскочил к охраннику и с резким жестом фокусника швырнул содержимое пакета прямо в визор зеркального шлема. Белое облако мгновенно окутало солдата, ослепляя его и создавая густую завесу. В замкнутом пространстве это сработало идеально. Охранник закашлялся, беспорядочно размахивая руками.

Уходим! — голос Кохаку прозвучал как удар хлыста.

Ген развернулся, чтобы бежать, но в этот момент платформа дала очередной крен. Мир перед глазами менталиста предательски качнулся. Тяжелый приклад винтовки, пущенный вслепую дезориентированным охранником, врезался Гену в висок.

Вспышка боли была ярче белого фосфора. Свет померк, колени подогнулись, и Ген начал заваливаться назад, прямо в расширяющуюся бездну шахты, куда уходила лаборатория.

Сенку, уже перемахнувший через подоконник, обернулся. Его лицо, обычно масочно-спокойное, исказилось от напряжения. Он не раздумывал ни секунды. Вытянув руку, ученый вцепился в грубую ткань серого рукава Гена. Пальцы Сенку побелели от усилия, когда он рванул обмякшее тело менталиста на себя, буквально вырывая его из пасти механического капкана.

Кохаку подхватила их обоих, и втроем они рухнули на внешнюю металлическую решетку технического балкона, в то время как пол лаборатории с грохотом окончательно ушел вниз, оставив после себя лишь зияющую черную дыру.

Ген пришел в себя от резкого запаха озона и соленого ветра. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус железа. Он открыл глаза и увидел над собой ночное небо, испещренное непривычно яркими звездами.

Живой? — Сенку сидел рядом, тяжело дыша. Его ладонь все еще сжимала рукав Гена так крепко, словно он боялся, что тот испарится.

На десять миллиардов процентов хуже, чем обычно, — прохрипел Ген, пытаясь сесть. — Спасибо за спасение, Сенку-чан. Твой хват... куда надежнее, чем кажется.

Сенку разжал пальцы и коротким жестом поправил свои торчащие волосы.

Не благодари. Ты нам нужен живым для следующего акта этой нелогичной пьесы. Кохаку, где Укио?

Львица каменного мира стояла на краю платформы, вглядываясь в темноту джунглей, окружавших высокотехнологичную базу.

Он прикрывает нас с восточного сектора. Тайлжу и Юзурика ждут у реки. Нам нужно уходить, пока они не перекрыли внешний периметр.

Ген оглянулся на здание, из которого они только что сбежали. Оно выглядело как инородное тело в этом заросшем лесом мире — монолит из стекла и стали, гудящий от скрытой мощи. Голос Лайла все еще звучал в его ушах. Те, кто ждал три тысячи лет. Это не просто кучка выживших американских солдат. Это было нечто иное.

Сенку-чан, — Ген понизил голос, когда они начали спускаться по пожарной лестнице. — Лайл сказал, что они ждали нас. Не просто знали о нашем существовании, а именно ждали.

Сенку замер на мгновение, его глаза сузились.

Я слышал. И это противоречит любой рациональной вероятности, если только у них нет доступа к данным, которые мы еще не нашли. Или если они сами — часть системы, запустившей окаменение.

Они спрыгнули на мягкую, влажную землю. Запах прелой листвы и ночных цветов ударил в нос, контрастируя со стерильной вонью базы. Хром шел впереди, проверяя путь, Кохаку замыкала шествие, постоянно оглядываясь.

Тишина леса казалась обманчивой. Ген чувствовал, как за ними наблюдают десятки электронных глаз, скрытых в кронах древних деревьев. Но что-то было не так. Датчики движения, тепловизоры — техника такого уровня должна была обнаружить их в первые же секунды.

Почему они не стреляют? — шепотом спросил Хром. — У них же были эти молниеносные пушки.

Потому что им не нужны трупы, — ответил Сенку, не сбавляя шага. — Они хотят Медузу. И они думают, что мы выведем их прямо к ней.

Ген споткнулся о выступающий корень и едва не упал снова. В голове все еще шумело, но одна мысль отчетливо пульсировала в сознании. Он менталист, он профессионал в чтении людей, и голос доктора Лайла не был голосом преследователя. Это был голос хозяина, который просто позволил своим питомцам немного погулять по саду.

Впереди послышался странный звук — не крик птицы и не шум ветра. Это было ритмичное, механическое тиканье.

Укио появился из тени дерева так внезапно, что Хром едва не вскрикнул. Лицо лучника было бледным, он прижал палец к губам, призывая к тишине.

Не идите к реке, — прошептал Укио. Его чуткий слух явно уловил что-то, чего не слышали остальные. — Там не Тайджу.

Сенку остановился, нахмурившись.

О чем ты? Тайджу должен был быть на точке сбора с лодкой.

Там кто-то есть, — Укио указал в сторону берега. — Но это не люди. Я слышу... я слышу их сердца. Они бьются слишком медленно. Один удар в минуту.

Ген почувствовал, как волоски на затылке встали дыбом. Он посмотрел на Сенку и увидел, что тот уже лезет в сумку за самодельным фонарем.

Стой, Сенку-чан, — Ген схватил его за руку. — Если Укио прав, то мы только что сбежали из маленькой клетки в очень большую лабораторию.

В этот момент из чащи, прямо перед ними, вышло нечто. Оно было человекоподобным, но его кожа отливала тусклым серым цветом, напоминающим камень, а в глазницах светились слабые голубые огоньки. Существо остановилось и медленно подняло руку, указывая на Сенку.

Объект подтвержден, — раздался скрипучий, лишенный эмоций голос, в котором Ген с ужасом узнал искаженные интонации собственного голоса. — Ишигами Сенку, ваше присутствие требуется в Центре управления. Срок ожидания истек.