Любовь верна

Песок Сигонии был не просто минеральной крошкой, это была измельченная в пыль ненависть самого солнца. Веритас Рацио чувствовал, как эта пыль оседает на его языке, сухая, горькая, с привкусом железа. Левое плечо горело, а зажатая панелью управления нога онемела, но адреналин действовал лучше любого анестетика. Он видел фигуру в люке. Существо, закутанное в лохмотья цвета запекшейся крови, не выглядело как человек, скорее как ожившая деталь ландшафта, порожденная кошмарами Авантюрина.

Рацио медленно, стараясь не привлекать внимания резкими движениями, потянул правую руку вниз, к техническому отсеку под своим креслом. Там, в потайном пазу, покоился компактный импульсный излучатель — его личная разработка, которую он взял с собой вопреки всем протоколам безопасности КММ. Пальцы коснулись холодного металла корпуса.

Пошел прочь, — голос Веритаса прозвучал хрипло, но твердо.

Существо наверху наклонило голову. Маска из белой глины треснула, когда оно оскалилось. Глаза, мерцающие ядовитым фиолетовым светом, впились в бессознательное лицо Авантюрина. Ритмичный стук снаружи усилился. Теперь Рацио понимал: это не барабаны. Это десятки существ били костяными посохами по корпусу капсулы, создавая сводящую с ума вибрацию.

Жертва уже отмечена, — прокаркал чужак, протягивая костлявую руку внутрь. — Пески помнят запах его крови. Авгин, что сбежал от гнева богов, вернулся, чтобы накормить их.

Рацио наконец нащупал рукоять излучателя и с силой дернул его на себя. Металлическая защелка поддалась с тихим щелчком. Он не стал тратить время на предупреждения. Вскинув оружие, ученый нажал на спуск. Короткая вспышка чистого света озарила тесное пространство капсулы, и мощный электромагнитный импульс отбросил фигуру в маске назад. Раздался пронзительный вопль, переходящий в шипение, и тень исчезла из проема люка.

Веритас не ждал продолжения атаки. Он уперся здоровой ногой в деформированный каркас и, стиснув зубы от вспышки боли в плече, рванул панель на себя. Металл со скрежетом поддался, освобождая его. Он тут же приник к Авантюрину, проверяя пульс. Артерия под его пальцами билась часто и неровно, но жизнь в этом теле все еще упрямо держалась за реальность.

Какаваша, очнись, — прошептал Рацио, слегка встряхнув его за плечи. — Нам нужно уходить. Сейчас же.

Авантюрин едва заметно шевельнул губами. Его глаза приоткрылись, но зрачки были расширены, отражая не свет приборов, а тот самый фиолетовый туман, что клубился снаружи. Он смотрел сквозь Рацио, куда-то в глубину веков, где его народ встречал свой конец.

Мама... — выдохнул он, и это слово, произнесенное на чужом языке, прозвучало как смертный приговор.

Рацио понял, что времени на нежности нет. Снаружи вопли усилились, сменившись гортанным пением. Он подхватил Авантюрина под мышки и, превозмогая слабость, вытащил его из кресла. В капсуле становилось невыносимо жарко. Удар о поверхность повредил охладительный контур, и теперь ядовитые испарения заполняли кабину.

Веритас буквально вытолкнул Авантюрина в разбитый люк, а затем выбрался сам. Картина, представшая перед ним, могла бы лишить рассудка менее подготовленного человека. Они находились в центре гигантского кратера. Вокруг капсулы, на расстоянии десяти метров, стояли десятки фигур в масках. Они не нападали, просто раскачивались в такт своему жуткому напеву. Небо над Сигонией-VI было затянуто пылевой бурей, сквозь которую пробивались багровые лучи заходящего солнца.

Рацио поставил Авантюрина на ноги, удерживая его всем телом. Тот стоял шатаясь, глядя на бескрайнюю пустыню, которая когда-то была его домом.

Где мы? — голос Авантюрина дрожал, в нем не осталось и следа от привычной самоуверенности карточного игрока.

В аду, который ты называешь родиной, — отрезал Рацио, озираясь в поисках укрытия. — И если ты сейчас не возьмешь себя в руки, мы станем частью этого ландшафта.

В этот момент круг существ разомкнулся. Вперед вышел тот самый чужак в треснувшей маске. Он держал в руках длинный кинжал, выточенный из кости какого-то пустынного зверя. Фиолетовое свечение в его глазах пульсировало в такт биению сердца Сигонии.

Сын Какаваши привел чужака в храм трехглазого бога, — провозгласил предводитель. — Осквернение должно быть смыто. Отдай нам отмеченного, и твоя смерть будет быстрой, человек из звезд.

Рацио почувствовал, как Авантюрин дернулся, словно собираясь сделать шаг вперед, навстречу этому безумию. Его взгляд стал отсутствующим, рука потянулась к шее, где когда-то, возможно, висел амулет.

Веритас крепче перехватил его за пояс и прижал к себе, чувствуя, как бьется сердце партнера через тонкую ткань испачканного песком пиджака. Коробочка с кольцом в кармане брюк больно уперлась в бедро, напоминая о том, ради чего он затеял весь этот абсурдный поход за советом к Герте. Он не для того терпел капризы куклы-эрудита, чтобы сейчас позволить кучке фанатиков забрать у него будущее.

Он не ваш, — голос Рацио эхом разнесся по кратеру, перекрывая свист ветра. — У него больше нет долгов перед этой землей. Если хотите его забрать, вам придется сначала доказать, что ваша мифология сильнее моих расчетов.

Он поднял излучатель, настраивая его на максимальную мощность. Прибор жалобно запищал, работая на пределе возможностей. Рацио знал, что одного заряда не хватит на всех, но ему и не нужно было убивать каждого. Ему нужен был хаос, в котором они смогут скрыться.

Внезапно земля под их ногами вздрогнула. Это не было землетрясение. Из-под песка начали подниматься массивные каменные плиты, испещренные символами, которые начали светиться тем же фиолетовым светом. Авантюрин вдруг вскрикнул и упал на колени, обхватив голову руками.

Они зовут... они все еще зовут меня! — закричал он, и из его ушей потекла кровь.

Рацио бросился к нему, но в этот момент одна из плит с грохотом перегородила путь между ними и нападавшими. Сверху, с края кратера, послышался гул двигателей. Тяжелый челнок КММ с гербом Сугулита на борту завис над полем боя, выпуская штурмовые тросы.

Сугулит не собирался спасать их. Он собирался зачистить территорию. Крупнокалиберные орудия челнока начали поливать песок огнем, не разбирая, где фанатики, а где сотрудники корпорации. Песок взметался вверх фонтанами пламени, закрывая обзор.

Хватайся за меня! — Рацио рванул Авантюрина за воротник, пытаясь оттащить его в тень одной из поднявшихся плит.

Но Авантюрин не двигался. Он смотрел на светящиеся символы на камне, и на его губах заиграла странная, пугающая улыбка.

Доктор, ты проиграл, — прошептал он, и его глаза вспыхнули ярким, неестественным золотом. — Здесь ставки принимает не КММ. И даже не ты.

Он резко оттолкнул Рацио с такой силой, что тот отлетел к борту разбитой капсулы. Авантюрин поднялся во весь рост, раскинув руки в стороны, в то время как пули Сугулита свистели в дюймах от него. Фиолетовый туман начал концентрироваться вокруг него, образуя подобие кокона.

Веритас, беги! — выкрикнул Авантюрин, и в его голосе прозвучало сразу несколько тонов, словно через него говорил целый легион мертвецов. — Сигония забирает свое!

Земля разверзлась прямо под Авантюрином, и он начал медленно погружаться в пульсирующую фиолетовую бездну. Рацио, не раздумывая ни секунды, бросился вперед, игнорируя огонь сверху и вопли фанатиков, готовый прыгнуть следом в саму преисподнюю.